Календарь событий

Май
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3

Летний пришкольный лагерь гимназии Альбертина, Калининград

Летний пришкольный лагерь частной гимназии «Альбертина», Калининград, приглашает детей от шести до четырнадцати лет весело и интересно провести дни школьных каникул.

Цветочный магазин Парадиз

Цветочный магазин «Парадиз» — это не просто место, где продаются подарки и сувениры, товары для украшения дома или дачного участка,  а также цветы во всевозможном оформлении, но счастье, удовольствие, комфорт, наслаждение — тех, кто их покупает, и тех, кому их дарят.

Х Международный фестиваль «Джаз в филармонии» - оркестр имени Олега Лундстрема и Илья Васильев

c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_1.jpg12 ноября в Калининграде стартовал десятый по счету Международный фестиваль «Джаз в филармонии». И поскольку его организаторы хотели сделать юбилейную программу особенно яркой и насыщенной, открывали фестиваль легендарный Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема и молодой талантливый вокалист из США Илья Васильев.

В 2014 году оркестру имени Олега Лундстрема исполнится 80 лет, его нынешнему художественному руководителю, Заслуженному артисту России Борису Фрумкину — 70. И коллектив и его руководитель находятся в отличной форме, что в очередной раз с большим успехом продемонстрировали на открытии фестиваля «Джаз в филармонии».

Высокий профессиональный уровень музыкантов подтверждает и такой факт: программа их выступления была утверждена буквально за полчаса до начала концерта — на следующий день оркестру предстояло выступать в Москве на закрытии фестиваля «Российские звезды мирового джаза», который, как и «Джаз в филармонии», проводился в десятый раз; в мероприятии должны были принять участие сразу 4 биг-бэнда, поэтому необходимо было сыграть что-то свежее, что не звучало бы у других. В последний момент выяснилось, что репертуары коллективов пересекаются. И поскольку времени на репетицию не осталось, было решено исполнить пьесы для будущего выступления во время концерта в Калининграде. Получилось здорово — подтверждением тому стали восторженные крики и аплодисменты зрителей. Так же эмоционально публика благодарила и девятнадцатилетнего вокалиста.

c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_3.jpgc_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_4.jpg
c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_2.jpgc_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_5.jpg

Перед представлением журналист портала «Выходной» побеседовала с Ильей Васильевым и Борисом Фрумкиным.

Илья Васильев

Илья, вы впервые выступаете в России?

c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_6.jpgВ Россию я приехал в первый раз, когда мне было 17 лет. Выступал вместе с оркестром имени Олега Лундстрема в концертном зале имени Чайковского, в Театре эстрады. После окончания высшей школы захотелось реализовать свою мечту, снова петь в России, поэтому мы с отцом купили билеты — и вот я здесь. Сегодня вечером мы будем играть джазовые стандарты, некоторые вещи Фрэнка Синатры, Рэя Чарлза и т.д. И самое главное — все от этого будут получать удовольствие, и мы и вы. Это будет настоящий праздник.

В оркестре им. Лундстрема работают музыканты, имеющие очень высокий уровень мастерства, а вы достаточно молодой исполнитель - скажите, вам много приходится репетировать для того, чтобы соответствовать?

Да, мне приходится много и часто тренироваться, оттачивать свое мастерство. Но этим занимаюсь не только я — все артисты оркестра. И это для них естественно, мы едем в автобусе — они слушают музыку, выступаем — они играют музыку, возвращаемся в гостиницу — и там тоже кто-то репетирует. Меня окружают профессионалы, поэтому и мне хочется расти.

Вы исполняете только джаз?

Когда я выступаю с оркестром имени Олега Лундстрема, то исполняю джаз. А вообще пою и некоторые русские песни.

Любовь к музыке вам привили родители?

Да. У меня русские родители, я тоже русский, хотя и родился в Америке. Поэтому я очень люблю русские романсы и русских исполнителей — например, Муслима Магомаева, Людмилу Зыкину.

Как вас обычно встречают российские слушатели?

Русская публика очень душевная и честная. Некоторые артисты на сцене как-то меняются, открываются, сразу становится видно что у них внутри — русские зрители все чувствуют. Оркестр имени Олега Лундстрема встречают чаще всего на ура, и то, что люди аплодируют и мне — это дорогого стоит.

Скажите, чего бы вам хотелось добиться в будущем?

Это трудный вопрос, но я могу обещать, что не брошу начатого, буду учиться, выступать, петь — не обязательно джаз, но обязательно достигну уровня, на котором играет оркестр Лундстрема.


Борис Фрумкин

Борис Михайлович, как ваше настроение перед концертом?c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_7.jpg

Офигительное! Здесь у меня всегда хорошее настроение — публика замечательная, люди симпатичные, город красивый.

Ваш папа был трубачом в оркестре одного из родоначальников советского джаза Александра Цфасмана — понятно, что любовь к джазу у вас, что называется, в крови. Тем не менее, во времена, когда происходило ваше становление как джазового музыканта, в Советском Союзе началось резкое ужесточение политики в области культуры и идеологии, вылившееся в полное отрицание западных культурных ценностей, джаз попал в опалу. Повлияло ли это как-то на вас?

До Великой Отечественной войны джаз был очень популярен. В опалу он попал с падением «железного занавеса», после речи Жданова в 1947 году - о космополитизме в искусстве. Тогда досталось не только джазовым музыкантам, но и Мурадели по поводу оперы «Великая дружба», и Шостаковичу, и Прокофьеву. Но джазовым музыкантам особенно — они несли враждебную идеологию.
А в 1957 году, когда мне было 13 лет, на Всемирном фестивале молодежи и студентов все изменилось — приехали джазовые коллективы, среди них проводился конкурс. В стране были свои джазовые музыканты, в частности, при Центральном доме работников искусств Юрий Саульский организовал эстрадный оркестр, который назывался «Первые шаги» — они завоевали серебряную медаль на фестивале.
В 1959 году в Москве, в Сокольниках, проходила американская выставка, во время которой раздавали пластинки — они очень быстро разошлись по городу. Также пластинки привозили дипломаты, участники всевозможных ансамблей — александровского песни и пляски, например. А еще у нас в семье были магнитофон и шикарное радио —так что к этому времени я уже был полностью информирован. И учитывая семейные пристрастия, наличие магнитофона и всего прочего, естественно, стал играть джаз, хотя отец был резко против, поскольку успел из-за него натерпеться всякого. Он хотел, чтобы моя жизнь была гладкой.

Как вы считаете, джаз советских времен отличался от современного? И если да, то чем?

Да ничем он не отличался. Образовательный уровень был гораздо ниже, но некоторые выдающиеся музыканты того времени, такие как Алексей Зобов, Георгий Гаранян, Вагиф Мустафа-заде и прочие, которые в шестидесятые годы вовсю играли — они и тогда были на высочайшем уровне. Общий уровень джазового образования-воспитания был никакой, но люди учились с рук, с ушей, с пластинок. Тот, кто хотел (а джазом, как правило, всегда занимались фанатично преданные ему люди), тот добивался результатов.
Сегодня все на потоке, сегодня есть методики, есть учебные заведения, которые работают по этим методикам — с их помощью цели достигаются быстрее. Но я не уверен, что теперь, когда это общедоступно, в джаз идут те, кому стоило в него идти. Это так же, как с классическим образованием — многие идут учиться в консерваторию, но сколько из них потом становится звездами? В основном они наполняют собой оркестры — если повезет, потому что сегодня и это не так легко. Их, как и джазовых музыкантов, столько, может быть, и не нужно. Но это все вопросы для научного исследования.

В 1988 году вы со своим ансамблем приняли участие в первом советско-американском мюзикле. Расскажите об этом, пожалуйста.

На самом деле, эта постановка была не первая, а единственная в своем роде. Вся труппа состояла из бродвейских артистов. Это был громадный коллектив — 70 человек: степденсеры, певцы, осветители, технический персонал. Своя прачечная и прочее. Мы принимали участие как музыканты — шоу основывалось на музыке Дюка Эллингтона, название было взято по одной из его самых известных песен «Sophisticated Lady» — «Искушенная леди». Эта музыка требовала джазового подхода, импровизации и т. д.

Почему именно ваш ансамбль?

Нас выбрала американская сторона, которая прослушивала разные коллективы — их было несколько. Но количество оркестрантов «Мелодии» было недостаточным, всего 11 человек, поэтому мы добрали несколько музыкантов до состава полного биг-бэнда.
Постановка была совместной потому, что костюмы были от Славы Зайцева, сценическое оформление — Юрия Купера, нашего известнейшего художника и сценографа, декорации делали в Тбилиси, а музыкантов собрали из Москвы и Петербурга. Было несколько американцев — например, первую трубу на московских премьерах играл Джон Феддис, первый саксофон - Норрис Терни, один из эллингтоновских музыкантов, работавший у него в 70-х годах. Так что это была самая настоящая совместная работа.

Понравилось ли вам сотрудничать с американскими коллегами?

Безусловно, было необыкновенно интересно. Я тогда понял, что все, чем мы занимаемся — самодеятельность. Я имею в виду не музыкальную сторону, потому что здесь мы были на уровне, а все, чем занимаются в театре или шоу, работу артистов балета и певцов — у нас это поставлено на самодеятельную основу, а у них — безумная работа, с утра до ночи, с бесконечными репетициями. В Америке даже бродвейские звезды приходят на репетиции наравне со всеми, без опозданий. И если кто-то из артистов случайно допускает ошибку, она не проходит мимо внимания людей, которые стоят с блокнотами за кулисами и все подмечают. На следующий день для него проводится специальная тренировка.
Это потрясающие по работоспособности люди — никаких взбрыков, никаких звездных историй. Все послушно ждут на сцене, покуда устанавливается свет — и пока этот процесс не будет отработан до полного автоматизма, чтобы луч прожектора точно совпадал с движениями, до тех пор артисты будут повторять свои па, выходы и прочее. То есть, это процесс, похожий на работу в цирке — бесконечные тренировки, результат которых должен быть доведен до возможного предела качества. Вот этому я научился. После месяца репетиций мы давали концерты не только в Союзе, но и в Кеннеди-центре, и в Опера-Хаус. Это воспоминания, которые невозможно стереть из памяти, потому что подобного профессионального уровня до этого я не видел и боюсь, что уже не увижу.

С 2007 года вы руководите оркестром имени Олега Лундстрема. Как получилось, что пригласили именно вас, ведь вы в то время жили в Германии?

Да, я жил в Германии. Это получилось благодаря приглашению Михаила Ефимовича Швыдкого, который в то время возглавлял Федеральное агентство по культуре и кинематографии (сегодня оно уже не существует). С Михаилом Ефимовичем мы встретились в Берлине — случайно, поздоровались, разговорились. Он с большим уважением относился ко мне и ранее, потому что всегда был человеком театральным, а я писал музыку для театра. Стал расспрашивать меня о делах, о планах, и я сказал, что хотел бы сделать какой-то проект, например, сыграть трио со струнным оркестром. Он говорит:
— Хорошо, а с каким оркестром? У тебя есть предположения?
Я ответил, что хотел бы со Спиваковым, поскольку с Володей вместе учился. А он:
— Давай с Башметом, у меня с ним есть определенные отношения.
— Давайте с Башметом, — отвечаю.
Позже, там же, в Германии, познакомился с Башметом, который приезжал на гастроли, мы обговорили программу. Я привез музыкантов из Голландии, басиста и барабанщика. Этот концерт состоялся в октябре 2006 года в зале Чайковского в Москве. Он имел очень хороший резонанс. После концерта на «разборе полетов» Михаил Ефимович спрашивает:
— Ну что, как дальше жить собираешься? Не хочешь ли вернуться?
— Хотел бы, — говорю. — А какие есть предложения?
— Ничего конкретного, — отвечает.
— А вот у меня есть сведения, что оркестр Олега Лундстрема остался без художественного руководителя.
— Ну ты туда не пойдешь, — смеется Швыдкой, — там же зарплата маленькая.
— Почему, пойду, — говорю. И пошел.
Он мне очень помог тогда. Мы познакомились с дирекцией оркестра, нашли общий язык, и я начал работать, с мая. И мы тогда же в мае выехали на фестиваль джаза в Дюссельдорфе и имели там очень большой успех. Вот с этого все и началось.

Скажите, помогла ли вам в управлении коллективом школа, которую вы получили при постановке советско-американского мюзикла?

Конечно. Она приучила меня к мысли, что нельзя ничего пускать на самотек и доверять своему первому впечатлению, когда вроде бы все хорошо. Надо много репетировать, надо оттачивать какие-то моменты. Не до безумия — чтобы у людей еще оставался какой-то интерес, потому что длительные и нудные репетиции убивают в музыканте, который сидит в оркестре, всякое желание дальше что-то делать. Но, слава богу, я пытаюсь не очень мучить, а ребята стараются быстрее сделать то, что я прошу, чтобы не превращать процесс в мучительную каторгу.

Чем сегодня живет прославленный коллектив?

У нас база теперь у черта на рогах. И мне очень жалко ребят, которые, чтобы собраться на репетицию, тратят полтора-два часа на дорогу. Предыдущая база, на которой мы были в течение 20 лет, закрылась, там сейчас реконструкция и прочее — пришлось срочно переезжать. Нынешнее место — это бывший концертный зал Олимпийской деревни, теперь там находится театр Владимира Назарова. Это очень далеко и неудобно, люди страдают, потому что репетировать все-равно надо. Такая вот проблема. А в остальном мы на подъеме, недавно у нас были два блестящих выступления на фестивале «Джазовая провинция», который проводится в центральной России — одно в Курске, одно в Воронеже, и публика нас принимала на самом желаемом и желательном уровне.
Думаю, что и калининградскую публику тоже не обидим. Мы любим к вам приезжать, нам очень нравится ваш город. А программа — это такой срез традиций и немножко сегодняшнего. У нас есть очень симпатичный вокалист.

Если можно, подробнее про Илью Васильева.

Это молодой певец, ему 19 лет. Он родился в русской семье, но в Америке. Ходил в американскую школу, поэтому говорит по-русски с небольшим акцентом. Но это не мешает ему хорошо петь, так так джазовый репертуар — все-таки англоязычный репертуар, а он носитель языка. Это очень важно, у нас все певцы поют по-английски, но понимают ли точно, что поют — я не знаю. У Васильева очень сильный голос, не микрофонный. Он является последователем традиций таких певцов, как Фрэнк Синатра.

Вам удалось реализовать себя как пианиста, дирижера, композитора и т. д. Скажите, в чем, по вашему мнению, вы добились наибольших успехов?

Все это происходило в разные периоды времени. Как пианист я наигрался в молодости, потом в оркестре Людвиковского, позже работал сольно, участвовал во многих фестивалях, но наиболее полно выразил себя, наверное, в ансамбле «Мелодия».Там же, в «Мелодии», будучи художественным руководителем после ухода Гараняна, и надирижировался. На «Мосфильме» тоже. Сейчас я мало играю, больше дирижирую — но дирижирую от рояля. Что-то приходится аранжировать, потому что, к сожалению, для биг-бенда никто ничего не пишет. Занимаюсь репетициями. И моя функция сегодня — это пианист в биг-бенде. Но вы сами знаете, что это не много игры — так уж сложилась традиция, рояль в этом случае носит вспомогательную функцию.
Правда, в прошлом-позапрошлом году я написал фантазию на Гершвина, довольно длинное, 15-минутное произведение, в котором солирующим является рояль, а аккомпанирующим — биг-бенд. Практически как концерт для фортепиано с оркестром, только с джазовым оркестром. Но это не в полной мере концерт, потому что концерт подразумевает под собой определенное количество частей, определенную структуру. Это попурри на мелодии Гершвина, куда вошли вошли очень многие его произведения. Там я проявляю себя как пианист в большей степени.

Что дает вам сегодня стимул для творчества?

Сказать честно — не знаю. Я очень люблю музыку, она звучит в моем доме каждый день по многу часов. Это могут быть какие-то джазовые записи или классика, которую передают радиостанции. Жизнь без музыки для меня невозможна. Я занимаюсь ей с 5 лет, а сейчас мне 69 - стало быть, в музыке я 64 года.

c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_11.jpgc_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_10.jpg
c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_9.jpgc_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_orkestr-lundstrem-vasilev_8.jpg

 Фото и текст  Виктории Берг.

Отдых на природе. Гостевой дом Красный хутор, Озерский район

После городской суеты и напряженных трудовых будней бывает просто необходим отдых на природе, позволяющий насладиться тишиной и покоем, восстановить душевное равновесие и физические силы. Гостевой дом «Красный хутор» - идеальное место для этого.

Частный детский сад-школа и гимназия Альбертина объявляют новый набор

Детский сад-школа и гимназия Альбертина приглашает детей в дошкольные группы, группы продленного дня и школу полного дня на ул. Емельянова.

Сеть магазинов Термобелье — термобелье и купальники в Калининграде

Вы ведете активный образ жизни, занимаетесь спортом, увлекаетесь яхтингом, сплавом по рекам, рыбалкой или охотой, любите путешествовать, отдыхать на родном Балтийском побережье или на модных зарубежных курортах, ваша работа связана с физическими нагрузками и т. д.?