Календарь событий

Июль
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Где купить мебель в Калининграде от производителя?

Если вы ищете красивую, качественную мебель для жилых и офисных помещений, без наценок от перекупщиков, салон мебели «Шатура» поможет вам.

Цветочный магазин Парадиз

Цветочный магазин «Парадиз» — это не просто место, где продаются подарки и сувениры, товары для украшения дома или дачного участка,  а также цветы во всевозможном оформлении, но счастье, удовольствие, комфорт, наслаждение — тех, кто их покупает, и тех, кому их дарят.

Сотворение мира в бытовых условиях

c_120_90_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_sotvorenie-mira-v-bytovykh.jpgО своей работе над спектаклем «А если завтра нет?» рассказывают режиссер Александр Серенко и художник-постановщик Ксения Бодрова.

Александр Серенко. Родился в Санкт-Петербурге. В 2013 году поступил в Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства на курс российского театрального режиссера, лауреата Государственной премии РСФСР Анатолия Аркадьевича Праудина. В 2018 году заканчивает учебу. Спектакль «А если завтра нет?» — его дипломная работа.

Ксения Бодрова. Родилась в Омске, прожила семнадцать лет в Подмосковье, закончила с отличием Московский академический художественный лицей. Ученица российского театрального художника, главного художника БДТ им. Товстоногова, академика Эдуарда Степановича Кочергина. Заканчивает пятый курс Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства (переименована в Российский государственный институт сценических искусств — прим. ред.). Спектакль «А если завтра нет?» — ее преддипломная практика.

Почему вы выбрали Калининград?

К. Б.: Мы приехали в Калининград в рамках проекта «Открытая сцена» сами написали, и театр откликнулся.

А.С.: Спасибо калининградскому театру за то, что он предоставил нам возможность самостоятельно выбрать материал. Часто в репертуарных планах театров уже стоят конкретные пьесы, и руководство хочет их видеть, но в нашем случае было единственное ограничение — материал должен быть современным, поэтому мы могли найти то, что ближе, что отзывается.

Чем вам понравилась пьеса Дмитрия Богославского?

А.С.: Мне показалась интересной тема — абсолютно не бытовая, а какая-то поэтическая, такое можно увидеть не во всех современных сочинениях. Пьеса разделена на семь дней — автор, как мне кажется, изначально отсылает к Библии и сотворению мира. И вся пьеса, хоть и основана на материале современном и узнаваемом, поднимается над уровнем кухонной истории.

К.Б.: Быт тоже присутствует, но с помощью сценографии мы пытаемся из этого выйти.

А.С.: Мы пытаемся довести его до метафоры, до знака. Если удастся, а работа в этом смысле интересная и непростая, будет очень хорошо. Мы бы этого очень хотели.

Как вы нашли эту пьесу?

А.С.: Я читал много современных пьес, и пьеса Богославского была не первой. Она сразу заинтересовала меня. А если интересно читать, то и смотреть интересно — если правильно поставить. Подкупает, что пьеса хорошо написана, именно для театра.

С каким материалом вам больше нравится работать — с современным или с классикой?

А.С.: С современным опыта немного — нынешний один из первых. До этого были актерские работы с современным материалом, но в плане режиссуры — только классика. С ней работать сложней — она уже много раз шла на сцене и имеет исторический опыт. Что произошло с «Гамлетом» в ХХ веке? Тогда он шел практически везде и каждый раз становился новой трактовкой. Классика провоцирует на поиск новой трактовки. Современная пьеса от этого не освобождает, но здесь немного легче — она не имеет за собой такой истории.

К.Б.: Я на диплом взяла «Бурю» Шекспира — она, как мне кажется, очень изобразительная и имеет масштаб. Я работала с современным материалом один раз, еще до Саши, это было сложно. Очень спорный материал, неоднозначный, но получилось вроде как хорошо. По крайней мере, так сказал режиссер — я сама не видела, не ездила на спектакль. Не было возможности лично его курировать, поэтому ответственность разделилась между мной и театром. Хотя Эдуард Степанович (Кочергин — прим. ред.) приучил нас к тому, что ответственность за то, что мы сделали, лежит только на нас. Поэтому я хожу в цеха, и вчера сама клеила рейки на стены и пыталась слить рисунок, который будет выпилен. Если ты сам не можешь показать, как нужно сделать, то не сможешь и объяснить, получится не то.

Ксения, а вас чем привлекла пьеса Богославского?

К.Б.: Когда читаешь пьесу и ремарки к ней, кажется, что она бытовая. Сразу задаются квартира, улица, двор, все прописано — например: «Василий стоит под козырьком подъезда». И интересно найти какой-то смысл за пределами установленных рамок. Я разделила сценографию на три мира: отца, Антона и Антона Антоновича (внука и деда) и мир дворника, который их объединяет.

А.С.: Отец в спектакле будет выведен актером Максимом Пацериным. Мы ищем возможности максимального столкновения.

В пьесе он присутствует только по телефону.

А.С.: В пьесе он хорошо задан, но на литературном уровне он вне контекста этой квартиры. Нам кажется, что получится несколько острее, если физически он будет присутствовать, но все равно — вне квартиры. Так часто бывает, когда человек присутствует, но не включается в проблемы родных, закрывается от них. Телефон это тоже метафора равнодушия, черствости. Отец — это персонаж мира без любви, его олицетворение. По пьесе он находится в Лондоне, такой лондонский туман — и есть, и нет. Миры, о которых говорит Ксения, дают возможность вытаскивать новые смыслы. Возникает больше драматических возможностей для артистов.

На сайте Калининградского драмтеатра в аннотации к спектаклю эпиграфом стоит строчка из песни Виктора Цоя: «Между землей и небом — война». Почему? Чья это задумка?

А.С.: Задумка появилась давно. Если, опять же, говорить про три мира, они не только в героях выражаются, но и в музыкальной фактуре, и в пространственной, про что говорила Ксения.

Бывает, идешь по улице и видишь — сидит бомж с гитарой, неприятный, непрезентабельный, и говорит какие-то хорошие, правильные вещи. Это работает на контрасте, выходя из уст человека, от которого подобного совсем не ожидаешь. И песня «Война» в исполнении Цоя будет звучать в акустической версии — как будто человек сидит в переходе и играет, задает тему выбора.

Ведь перед каждым человеком в конце концов встает вопрос: где ты — на небе или на земле? На чьей ты стороне? Как говорил Достоевский: «Бог с дьяволом борется, а поле битвы — сердца людей». За душу юного, восприимчивого человека всегда идет война. Да даже не обязательно юного, в каждый момент жизни у нас есть выбор — как поступить, за кого играть.

Аннотация к спектаклю выглядит довольно мрачной — парализованный дедушка, внук, который собирается покончить жизнь самоубийством. Не боитесь этим оттолкнуть зрителя?

К.Б.: Мы позитивные ребята, у нас нет никакой чернухи. И мы не пропагандируем суицид, как нам писали в комментарии под материалом о спектакле. Для Антона все заканчивается хорошо.

А.С.: В жизни каждого человека сегодня полно чернухи, даже и похуже бывает. И этот спектакль — возможность переосмыслить нынешний мир, не спрятаться от него, а попробовать чернуху преодолеть. Главный герой, Антон, постоянно бежит, закрывается в себе. Он говорит: «Я за дедом не смотрю — я либо в школе, либо ухожу из дома, я не могу». А ведь это духовный подвиг — найти в себе внутренние силы, взять свою жизнь в руки и разобраться с проблемами, а не бежать от них.
Но у каждого человека должен быть рядом тот, кто поможет найти ответы на важные вопросы, разобраться, что правильно, а что нет. А вопросы встают перед Антоном нешуточные, в частности, вопрос выбора. Бросить деда одного в квартире, или усилием воли принять решение и изменить жизнь, и не только свою?

Будут ли в спектакле какие-то интересные «фишки»?

К.Б.: Будут. В пьесе Богославского город не задан, и мы подумали, что им может быть Калининград. Поэтому работая над афишей и сценографией, я использовала местные особенности — на афише изображено граффити со стены реального калининградского дома, в декорации — разрушенный немецкий дом. Мы хотели сделать наш спектакль ближе к зрителям, чтобы они понимали, что речь идет и о них. Похожая история может случиться в соседней квартире, в соседнем доме — с людьми, которые живут рядом; и каждый, как дворник Василий, может включиться в эту историю и оказать помощь. Еще в спектакле есть три поколения, поэтому каждому зрителю, независимо от его возраста, есть над чем подумать, найти что-то близкое для себя.

А.С.: Тема провоцирует на диалог. Недавно возникла мысль устроить после спектакля обсуждение — все желающие смогут остаться, рассказать какие-то свои истории, поделиться впечатлениями, поспорить, о чем-то спросить артистов.

К.Б.: Чтобы каждый мог говорить напрямую, не через социальные сети, тысячу раз редактируя пост, а сразу, на эмоциях рассказать о том, что волнует.

А.С.: Также перед спектаклем у нас будет небольшой интерактив, какой — пока не скажу, секрет.

Виктория Берг

См. также:

Калининградский областной драматический театр
Афиша Калининградского областного драматического театра