Калининград Сити Джаз 2018. День второй: импровизации

c_550_300_16777215_00_images_uploads_glavnaya_nov-k-i-obl_siti-dzhaz-2018-den-vtoroj_1.JPG Что происходило в субботу, 4 августа, на ХIII Международном музыкальном фестивале «Калининград Сити Джаз» 2018.

Второй фестивальный день традиционно посвящен классическому, академическому джазу, и так же традиционно в фестивале участвуют наши соседи, музыканты из Польши — страны с давними и разнообразными джазовыми традициями. В этот раз Польшу представлял «Karol Big Band» — известный и заслуженный джазовый коллектив под управлением Кароля Рогача. Польские джазмены всегда тепло принимались калининградской публикой и имели у нее большой успех. Не стало исключением и выступление «Karol Big Band», запомнившееся глубоким богатым вокалом Эдиты Качмарек-Рогач и блистательными саксофонными импровизациями Андрея Константинова, выпускника Новосибирской консерватории, который играет в коллективе. Неподражаем был и сам пан Кароль, вышедший на сцену в шикарных красных туфлях и очень эмоционально дирижирующий своим оркестром — обаятельный, веселый и улыбающийся.

Неизвестно, насколько большим поклонником джаза является губернатор области Антон Алиханов, но на фестивале он присутствовал, притом не в VIP-зоне, а в партере у самой сцены. Видимо, тоже не хотел упустить шанс увидеть живую легенду джаза, обладателя неисчислимого количества наград, титулов и заслуг, перечисление которых займет не одну страницу — Дэвида Мюррея и его квартет.

На состоявшейся перед концертом пресс-конференции Мюррей представил свой коллектив, все они очень известные музыканты:

Джарибу Шахид. Мы знакомы уже лет пятнадцать. Это очень крупная величина на джазовой и блюзовой сцене, не только в Нью-Йорке, но и в Детройте. Он замечательный басист, мы восхищаемся его профессионализмом и талантом. У него совершенно потрясающая техника. Как мы иногда шутим: «Хорошо, что у нас в команде есть свой звукорежиссер» — он отличный «звукач» и в этом отношении очень важен для нас.

Хамид Дрейк. Это наш барабанщик, народный любимец. Он самый веселый из нас, самый креативный, постоянно что-то выдумывает. У него собственная группа джазового регги. Он известная величина в джазовой среде Чикаго и Нью-Йорка. И я сказал бы — один из лучших барабанщиков на планете.

Лафайет Гилкрист. Это имя достойно билбордов. Мы познакомились с ним во время балтиморского кинофестиваля. Он подошел ко мне, сказал, что играет на фортепиано. Когда мы начали вместе играть, он находился под большим влиянием Телониуса Монка. Сейчас Лафайет значимая величина на балтиморской музыкальной сцене, играет в гоу-гоу бендах, пишет музыку, у него своя звукозаписывающая компания, он лидер собственного коллектива. У каждого из нас есть своя группа.

Не знаю, как получилось, что я стал лидером нашего бэнда. Мы сходимся, расходимся, каждый идет своим путем, потом снова возвращаемся и вместе играем.

Что для вас является движущей силой?

Дэвид Мюррей: Творчество. Я люблю, когда ансамбль звучит по-разному. Есть у меня, допустим, трио, а что будет, если сыграют восемь человек? А двенадцать? Ты все время что-то переосмысливаешь, придумываешь. Музыка требует постоянной работы, непрерывного развития, главное, чтобы не было скучно. Мы, люди, склонны к гордыне, поэтому немного самокритики и скромности не помешает.

Какой период в своей музыкальной карьере вы считаете самым важным и почему?

Дэвид Мюррей: Начало пути. Оно связано с моей матерью, которая сама играла на фортепиано, помогала мне заниматься музыкой и очень много для меня сделала. Она умерла, когда мне было тринадцать лет, и большинство из того, что я написал в те годы, связано с чувством утраты, от которого я хотел избавиться. А в остальном — в моей жизни было много разных периодов, я люблю о них вспоминать, например, наши поездки в Африку, Южную Америку и на Кубу. Я радуюсь возможности много путешествовать и открывать для себя что-то новое, мне нравится привносить в джаз фолк-музыку разных народов.

Вдохновение вещь капризная, то уходит, то приходит — в чем вы его находите?

Лафайет Гилкрист: Джаз это звук, чистый звук. Когда я слышу звучание саксофона Дэвида, я следую за ним. Кроме того, необходимо оставаться открытым, находить музыку во всем, что происходит вокруг, например, в пении птиц. Иногда музыкальное образование «выключает» людей, утрачивается свежесть восприятия.

Хамид Дрейк: Музыка это нечто большее, чем мы можем понять. Момент, когда снисходит вдохновение, необъясним. У меня вдохновение зависит от личностей, с которыми я играю. Нам очень повезло, что мы играем с Дэвидом — человеком, который повлиял на несколько поколений музыкантов, а также на кино, театр, танец, поскольку он работал в очень многих сферах. И он в своем творчестве проявляет уважение к тем музыкантам, которые творили раньше. Он остается открытым, нормально общается с людьми намного моложе себя и откликается на творчество людей, которые были до него. Он стоит в одном ряду с такими замечательными музыкантами, как Джон Колтрейн, Лестер Янг, он играл с величайшими музыкантами мира. И когда я сотрудничаю с Дэвидом, я должен «влезть в его ботинки», перескочить через себя, просто потому, что неосознанно сравниваю себя с людьми, с которыми он играл до меня.

Конечно, здорово, что на нашей земле можно увидеть таких звезд мировой величины, как Дэвид Мюррей и его квартет. Импровизаций в их выступлении было так много, что, казалось, будто они решили превзойти вчерашнего Винкса, а сольные номера музыкантов позволяли в полной мере оценить неисчерпаемые возможности их инструментов, а также талант, высочайший профессионализм и многолетний опыт. Их очень долго не хотели отпускать со сцены, и, конечно, такое запоминается навсегда.

Музыканты из Израиля также являются постоянными участниками фестиваля «Калининград Сити Джаз». «Израильтяне всегда умели нас удивить», — так оценил Андрей Левченко выступление группы «Lucille Crew» на предыдущем фестивале. В этом году удивлять калининградскую публику приехала одна из ярких звезд израильского музыкального небосклона, вокалистка Эстер Рада. Забегая вперед, скажем, что со своей задачей она справилась блестяще.

— Эстер, мы читали, что ваша музыкальная карьера началась в армии, это удивляет, потому что армейские ансамбли исполняют в основном патриотические и строевые песни.

— На самом деле петь я начала не в армии, я пою, сколько себя помню, с самого детства. В 13 лет сама освоила гитару, начала играть свои песни. В Израиле в 18 лет призывают в армию. Меня спросили — что вы хотите делать в армии? Я ответила — хочу петь. Ок, сказали мне, и я попала в армейский ансамбль. У нас в армии ансамбли не исполняют маршевых песен, их задача — развлекать солдат, когда те находятся в местах постоянной дислокации, а не в полях. Поэтому мы играли и пели обычную, нормальную популярную музыку и песни.

— Вы воспитывались в религиозной семье. Считаете ли вы себя верующим человеком, и если да, то влияет ли это на ваше творчество?

— Да, это действительно так, я выросла в очень религиозной семье, и свою первую песню спела в синагоге. Но в течение жизни у меня было довольно сложное отношение к Богу, было время, когда я вообще в него не верила. Сейчас я заново открываю для себя Бога, но не как что-то суровое, карающее, а как то, что объединяет людей. Конечно, я пою, и мои песни наполнены его духом. Да, я могу назвать себя верующим человеком.

— В одном из интервью вы сказали: «Мои песни — это то, из чего состою я сама». Из чего состоит Эстер Рада?

— Ой, из очень многого (смеется). Я женщина, я мама, но я и сама ребенок, я — все люди, с которыми общаюсь. Думаю, мы все состоим из огромного количества разных частиц.

— То есть, можно сказать, что ваши песни всеобъемлющи?

— Да, конечно.

— Когда вокалист выходит на сцену, зритель видит лишь небольшую часть его жизни, наиболее зрелищную. Но за каждым концертом стоит большая подготовительная работа. Много ли вы репетируете, работаете над песней и вокалом, сколько это занимает времени?

— Я вообще не воспринимаю это как работу. Это действительно большая часть моей жизни, которую я очень люблю. Люблю наигрывать на гитаре, записывать то, что рождается у меня в голове, размышлять, что потом с этим делать. Репетиции — это самое лучшее, что происходит в моей жизни. Я просто все это очень люблю. Расслабляюсь и делаю то, что мне нравится.

Как только Эстер Рада появилась на сцене, стало ясно, что это действительно так. Она на самом деле этим живет, делает все легко, непринужденно и расслабленно, и эта легкость передается окружающим, они понимают ее с полуслова и полужеста и охотно ей повинуются. Медленные лиричные композиции сменяются быстрыми танцевальными, темп постепенно ускоряется, и снова — импровизации, очень много импровизаций. Она плавно разогревает и заводит публику, завороженную ее уникальным, чрезвычайно сильным и выразительным голосом. Какой-то парень в белой кепке протягивает к ней руки из танцпола и громко признается в любви. Улыбаясь, Эстер пожимает его руку и тоже говорит «I love you».

Ко всеобщему огромному сожалению, расстаться с Эстер Радой и ее группой пришлось намного раньше, чем хотелось и планировалось, что называется, на самом интересном месте — из-за затянувшегося выступления Дэвида Мюррея. Законы нужно соблюдать, жители окрестных домов имели право на тишину и организаторы не могли поступить иначе. Но нет сомнений, что число поклонников творчества Эстер и ее подписчиков в социальных сетях в этот момент сильно возросло. А второй день «Калининград Сити Джаза 2018» войдет в историю фестиваля, как день импровизаций.